При локализации на основе
При локализации на основе однородной однодипольной модели координаты источника дают более заглубленное расположение очага, чем есть на самом деле.
Величина этого «заглубления» колеблется в зависимости от сечения от 5 до 15 мм. Если вернуться к рис. 8.38 этого раздела, то становится понятным, почему эквивалентные источники для разрядной активности у больного Т. ложатся несколько ниже, чем поверхностный очаг по данным КТ.
Важность дифференцировки лобно-долевой и височно-долевой эпилепсии отмечена в работах Mattes, Schneble (1992) и Зенкова (1996) из-за трудности различения характера припадков, так как и те, и другие являются парциально-комплексными припадками. Особое значение приобретает их разнесение с припадками, связанными с участием структур медиобазальных отделов височных долей- а также различие в случае поражения коры орбито-фронтальной области и области цингулярной извилины. Применение метода МДЛ может частично развести зоны локализации, связанные с генерацией этих припадков.
Фокус в медиобазальных отделах лобных и височных долей
Интерпретация скальповой эпилептиформной активности, регистрируемой приэтих очагах, представляет наибольшие сложности даже при использовании разных отведений и дополнительных электродов, например, сфеноидальных (Risinger, Engel, Ness et al., 1989- Lantz, 1997). Кроме того, медиобазальная височная эпилепсия с разным расположением первичного эпилептогенного очага является одной из самых распространенных форм эпилепсии, трудно диагностируемых от генерализованных форм эпилепсии. В качестве примера на рис. 8.42 представлено распределение потенциалов спайк-волновой активности у больной А. (12 лет) с комплексно-парциальными припадками, с фокусом в медиальных отделах лобной области.
При анализе в различных отведениях этой активности видно ее преобладание билатерально в лобных отделах с небольшим акцентом слева в отведении F7 и Т3 (референциальное отведение с ипсилатеральными ушными электродами). При анализе потенциальных карт, проходящих через максимум разрядной активности негативного спайка или медленной волны, видна их однодипольная структура и отчетливый минимум потенциала (–142) мкВ в F3 близко к средней линии и широко выраженный максимум до 65 мкВ с преобладанием по задним отделам- инверсия фазы при биполярном отведении на F7, T3, но есть и в противоположном полушарии. Заключение по визуальной ЭЭГ: эпилептогенный фокус в лобных отделах билатерально, больше слева. Возникает вопрос: какой эпилептогенный фокус может порождать в действительности такое распределение потенциалов на поверхности головы? На рис. 8.42.В, Г представлена зона локализации в трех видах на реальных и идеализированных срезах КТ. В трех ортогональных проекциях представлены результаты для различных спайков и медленных волн, для которых уровень значимости измеренных и вычисленных потенциалов выше 95%. Из рис. 8.42.Б видно, что на самом деле это поверхностный эпилептогенный фокус не в конвекситальной лобной области, а в его медиальных отделах слева. В генерации этой активности прежде всего возможно участвуют структуры медиальной лобной области поясной извилины слева, некоторые подкорковые структуры, также слева (рис. 8.42.В). Таким образом, используя метод МДЛ, удается восстановить первичный эпилептогенный источник в случае его локализации в медиальных отделах лобных и височных долей. На КТ и МРТ у этой больной не было отмечено, при соответствующих условиях разрешения, каких-либо изменений в плотности мозговой ткани- имелась лишь небольшая асимметрия желудочков за счет расширения переднего бокового желудочка слева.